Архивы

Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. И ничего не бойтесь в жизни, кроме греха. Только он лишает нас Божьего благоволения и отдаёт во власть вражьего произвола и тирании.

Архимандрит Иоанн Крестьянкин

Мария Египетская – сокровище пустыни

Преподобная Мария Египетская – одна из самых великих святых за всю историю христианства. Необычна её жизнь, необычен и путь её обращения к Богу, исключителен её духовный подвиг и его плоды. Её житие на Руси было одним из любимых домашних чтений, а во время Великого поста оно ещё и целиком прочитывалось в Церкви. С чем это связано? Судьба Марии Египетской – один из самых глубоких примеров покаяния и одновременно напоминание о неиссякаемой любви Бога к человеку.

Великим постом слова о Марии Египетской обязательно звучат в храмах. Как правило, говорится о её обращении от греха, о долгом покаянии в пустыни. Но одно слово о ней запоминается как-то особенно, оно сродни хорошему иконописному образу. Это проповедь сщмч. Серафима (Чичагова) «О призыве Божием». Наверное, не все знают об этом наставлении, поскольку имя преподобной Марии не вынесено в его заглавие, но посвящено оно большей частью этой святой. И вот, в нём есть строка, ёмкая и глубокая, передающая суть её истории и одновременно позволяющая увидеть известное, как будто, в первый раз, уже не как цепочку событий, а как истинное чудо, совершённое Богом. Вот что говорит сщмч. Серафим: «…по прошествии 47 лет старец-инок Зосима однажды встретил её в пустыне ночью, эту – из великих грешниц – великую праведницу…».

Обычно о преп. Марии Египетской говорят как о «помилованной» Богом, и это верно. Но так почувствовать и передать безмерность милосердия Божия удаётся не часто. Ведь что означают слова сщмч. Серафима? – Да то, что прошлого преподобной Марии просто нет… Нет блудницы. Есть величайшая святая! Та, что вошла в рай вместе с девами.

В отношении греха «долгопомнящими» являются только человеческая душа и человеческое суждение. Божия мера иная. Для Христа нет «оставивших Его» апостолов, нет «отрекшегося от Него» Петра, нет «сочувствовавшего избиению архидиакона Стефана» Павла, а есть лишь ученики и первоверховные апостолы Пётр и Павел. Истинное прощение, то, которому и научает нас Господь, бывает полным, навсегда изглаживающим то, что было вчера. Оно-то и делает возможным переход кающегося человека в иное состояние; переход, который может показаться «немыслимым», «слишком щедрым» и едва ли не «мифическим» для души скупящейся: из великих грешниц – великая праведница! «Да как так?! Ведь она…» или: «Ладно, пусть она – святая, но какой страшный пример, однако!»

Да не покажется всё это утрированием или сомнительным смещением акцентов. Однажды мне пришлось услышать в замечательной проповеди слова неожиданные и, видимо, поспешные: «Сколько теперь в России таких вот «Марий Египетских»!» – Боль священника, принимающего сотни, если не тысячи исповедей и ещё больше переживающего за тех, кто так и не доходит до аналоя, была понятна. Но дело-то как раз в том, что «Марий Египетских» нет… Нет покаяния, способного вывести человека вот так, на сорок семь лет в пустыню за Иордан, поставить его на путь подвижнический, на путь крайней аскезы! И дело даже не в этом, а в том, что освятившаяся Мария, которую преп. Зосима называет «сокровищем», благословение которой он почитает для себя великой радостью и которую он страшится… не увидеть ещё раз, не может быть «типизирована» даже в малой мере как «пример для неподражания». Почему? Именно потому, что уже нет её прошлого.

Что поражает в её житии? Совершенное бесстрастие, с которым она «отдаёт» Богу при свидетельстве исповедающего её иерея свои грехи, сама её исповедь, обращённая и к нам. (Христиане первых веков каялись открыто.) В ней нет ни малейшего оттенка самооправдания или, напротив, болезненности. Всё совершенно, до конца, «до дна» осознанно, оплакано и изжито… Она лишь снимает с души прошлые страсти, чуть не погубившие её, как «ветошь», которая давно не властна над ней. Она ещё раз глубоко переживает события почти полувековой давности. И преподобный Зосима с трепетом принимал исповедь… от святой.

И так, через слово сщмч. Серафима (Чичагова), житие преп. Марии открывается как устроенное Богом дело спасения человека, начавшееся ещё до его обращения, помимо его воли, через внешне, казалось бы, «случайные», обстоятельства, приведшие заблудившуюся душу к подножию Креста Господня.

…Иерусалим готовился к празднику Воздвижения Креста Господня. Множество паломников двигались по узким улочкам, чтобы приложиться к величайшей святыне – Кресту Спасителя. Но даже в этой пестроте обращала на себя внимание одна египтянка. Смуглая, гибкая, как лента, с быстрым взглядом и порывистыми движениями, она не походила на христианок. Во всём её облике чувствовалась горделивость. Она явно знала цену своей замечательной красоте. Когда отворились ворота храма, египтянка из любопытства решила идти со всеми. После многих усилий она приблизилась к дверям храмового притвора.

Со всех сторон от неё народ свободно проникал внутрь, она же оставалась на том же месте. Попытки встать в другой поток не принесли результата. Её попросту отбрасывало, как песчинку волной. Всякий раз, когда она после долгих усилий в изнеможении достигала порога храма, происходило движение, увлекавшее её далеко назад. Так продолжалось долгое время. Египтянка приуныла. Наконец, обессилев совершенно, она прислонилась к стене притвора. И здесь Мария Египетская вдруг ясно поняла, что всё произошедшее с ней не случайно: её не допускает Сам Господь. Чувство это было явным и таким острым, что от ужаса в ней заговорила совесть; будто вспышка озарила всю её жизнь.

Подростком, едва сформировавшейся девушкой, она сбежала от родителей и за семнадцать лет ни разу не подумала обратиться назад. В той жизни всё было слишком «прозаично», новая же, хозяйкой которой она себя ощущала, обещала свободу и счастье. Все эти годы её, как бич, гнала постыдная страсть.

Не корысть и не бедность заставляли Марию Египетскую жить среди падших, а порок, подчинивший её волю совершенно. Поводом, началом ко всему послужила гордость от сознания своей молодости и редкой красоты. В Иерусалим её привело отнюдь не желание поклониться святым местам, и на корабль-то, плывший из Александрии, она попала случайно, не имея ни определённых планов, ни обязанностей, способных удержать человека на одном месте. Её привлекла возможность повеселиться там, где было множество молодых людей. Ни место, куда направлялось египетское судно, ни окружение паломников не остановили её. И только в эту минуту, в притворе, она впервые ужаснулась себе от того, что поняла: Бог её видит.

Изумлённая явным знаком Божия противления и сама увидевшая себя отнюдь не прекрасной, а, напротив, нечистой и недостойной, она заплакала всё сильнее и сильнее, до отчаяния. И тут взгляд Марии Египетской упал на икону Божией Матери.

Как противоположность ей самой – с образа сияла кроткая, одухотворённая красота. Взгляд Девы Марии, живой, проникавший в душу и различавший её движения, поразил египтянку, а полуулыбка Матери Христа подала робкую надежду. И тогда она припала к Богородице, как к единственной, Кто, вопреки всему, непонятно, необъяснимо не гнушается ею… Несвязными, сбивчивыми были её слова, прерывавшиеся рыданиями. Она просила только об одном – не отвергать её до конца, если возможно, просить для неё прощения у Бога, помочь ей подняться, дать ещё время для искупления прошлой осквернённой жизни… А ещё через некоторое время, уже ясно почувствовав милость Богородицы, Её святое заступление, египтянка свободно прошла сквозь множество народа и не склонилась, а упала возле Распятия на Голгофе. В эту минуту она скорее чувствовала, чем осознавала, что уже искуплена и прощена, что на этом самом месте Господь понёс все её грехи. Надо только отречься от прежней жизни и стать достойной Его, не предать и не забыть этого уже никогда…

Долго молилась она ещё перед иконой Богоматери, благодаря свою Заступницу и Поручительницу и обещая исправить жизнь, пока не услышала голос: «Если перейдёшь через Иордан, то найдёшь себе полное упокоение».

Уповая на помощь Богоматери и всё ещё видя перед собой Её Лик, египтянка, не теряя молитвы, как нити, соединившей её с Небом, целый день без отдыха шла к Иордану. Случайный прохожий подал ей три монеты, на которые она купила себе три хлеба. Помолившись в церкви Святого Пророка и Крестителя Господня Иоанна, умывшись в Иордане, она вернулась в храм, чтобы причаститься Святых Христовых Тайн. Сон на голой земле не показался ей утомительным. Чуть свет, отыскав брошенную лодку, она переправилась на другой берег. Перед ней была безлюдная пустыня. Затем она скрылась от человеческих глаз… Старое платье, да два с половиной хлеба в руках…

Господь, выведший Марию Египетскую из мира, устроил и то, что старец, монах Зосима, удалившийся на время Великого поста в заиорданскую пустыню, стал изумлённым свидетелем её подвига. Скрытый «отшельник», тенью промелькнувший мимо него в пустыне, был чёрен от палящего солнца, неимоверно худ, волосы его были короткими, скатанными, как войлок, и белыми, как снег. Завидев старца, пустынник бросился бежать и остановился, лишь вняв его мольбам. Попросив у монаха часть одежды, чтобы прикрыть тело, человек обратился к нему, назвав по имени… Никто не мог бы узнать в этом почти бесплотном существе, найденном отцом Зосимой, прежнюю красавицу-египтянку. И тогда-то старец выслушал самую поразительную в его жизни исповедь.

Он принимал её уже не от грешницы – многие годы покаяния и борьбы со страстями в безлюдной пустыне смыли и следы греха, – от души просвещённой, вошедшей в меру полноты Христовой и по смирению считавшей себя худшей из людей! Грех её был всегда перед нею. А между тем, научаемая Святым Духом неизвестная миру подвижница не только знала имя отца Зосимы, но и место, откуда он пришёл, знала и о нестроениях в его монастыре. Она без ошибок приводила слова Святого Писания и строки из псалмов, никогда не учившись грамоте. И, наконец, старец своими глазами увидел, как на молитве она приподнялась над землёй.

Ровно через год, как они условились, старец пришел к Иордану со Святыми Дарами, чтобы причастить её, и стал свидетелем чуда. Осенив воды реки крестным знамением, святая перешла к нему по реке с другого берега, как посуху, и, приняв Дары, удалилась вглубь пустыни. Повинуясь её просьбе, отец Зосима вновь пришёл на место их первой встречи через положенный срок и нашел её уже умершей. На твёрдой, как камень, земле было начертано имя рабы Божией – Мария, и время упокоения – это был день её последнего земного причастия.

Отчаявшиеся, запутавшиеся в жизненных обстоятельствах люди прибегают к её молитвам. Её пример указывает условия спасения – искреннее сердечное покаяние, упование на помощь Господа и Богоматери и твёрдое решение положить предел греховной жизни. У икон преподобной Марии Египетской обычно множество свечей. Сколько слабых, отверженных, презираемых человеческих душ обретает у её образа ясное понимание того, что Богу ненавистен только грех, и любой человек, отвратившийся от зла, становится дорогим чадом Божиим, о котором «на Небе больше радости», чем о не имеющем нужды в покаянии. Примирившись с Богом, душа вновь обретает утраченное достоинство и подобие Своему Создателю, а с ними мир и спасение.

Мария Дегтярева

 

 

Из проповеди протоиерея Сергия Правдолюбова:

Мы слушали житие преподобной Марии и ужасались и восхищались ее беспримерным подвигом покаяния. Что же сейчас можно сказать кратко о самом главном – о том уроке, который дает нам великая святая? Почему так по-особенному чтит ее Святая Церковь, отдавая ее памяти одно из воскресений Великого поста – такого важного времени в жизни православного христианина? Посмотрите, с какой решимостью осталась она в пустыне после молитвы в Храме Гроба Господня, какой силы вера и покаяние были у этой вчерашней грешницы, которая и через много лет, проведенных в пустыне, называла себя позором всех людей. И какие испытания и искушения выдержала она в своей борьбе с грехом, семнадцать лет не отпускавшим ее душу и ее изможденную пустыней плоть.

Семнадцать лет! Она могла уйти, отказаться от взятого на себя подвига в любой день, в любое мгновение из этих семнадцати лет. Вернуться к людям, к нормальной жизни – уже новой, исполненной благочестия и покаяния, к жизни в Боге и с Богом, доступной покаявшемуся грешнику. Но она провела эти семнадцать лет в пустыне, почти ничего не вкушая, терпя ночной холод и дневной зной. Семнадцать лет! Какая сила покаяния была дана ей, какое устремление к Богу! И какова сила греха, которым опутана душа человека, если для полного освобождения от него потребовалось семнадцать лет такой борьбы. Вспомните, как падала она на землю и каталась по ней, как в отчаянном изнеможении призывала она свою Небесную Поручительницу и Путеводительницу, Которая одна только и могла облегчить ее страдания. И не думайте, что преподобная была много грешнее всякого из нас, что наши грехи не требуют такой меры покаяния. Она бы тоже могла срубить верхушку, надземную часть греха, как это часто делаем мы. И такое покаяния принял бы Милосердный Господь, как принимает наше немощное покаяние. Но для полного очищения от греха нужна сила покаяния, превышающая, попаляющая силу греха. И этому научила нас преподобная Мария: семнадцать лет жила она в грехе – и семнадцать лет боролась за возвращение чистоты своей души и тела

И еще семнадцать лет прожила она в пустыне, но это была уже жизнь почти неземная, почти бестелесная. Мир, тишина и ведение Бога и Его Божественных установлений, дары чудотворения и прозорливости были ей небесной наградой в эти годы.

Какой удивительный подвиг, какая удивительная жизнь! И как много людей с такими же грехами могли бы так же поступить – и не поступили. А она смогла – и стала для нас ярким примером, образцом покаяния нелицемерного, борьбы с грехом бескомпромиссной, верности обету, данному Пресвятой Богородице, и силы устремления к Богу. Потому мы так чтим преподобную Марию именно Великим постом, когда Святая Церковь призывает нас к сугубому покаянию, посвящаем ей чтение Великого канона на пятой неделе и ее именем в обиходе называем службу, за которой канон читается: стояние Марии Египетской, и пятое воскресенье Великого поста посвящаем ее памяти. Мы просим у нее помощи в борьбе с нашими страстями и грехами.

По материалам сайта pravmir.ru

 

 

 

Православный день