Архивы

МАТЕРИАЛЫ ПО ИСТОРИИ ПРАВОСЛАВНЫХ МОНАСТЫРЕЙ В ФОНДАХ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА ВИТЕБСКОЙ ОБЛАСТИ

Фонды областных архивов сегодня дают возможность обратиться к исследованиям широкого круга актуальных вопросов. С учетом устойчивого научного интереса к истории Русской православной церкви видится перспективным изучение архивных фондов, отражающих жизнь монашеских общин.

Цель работы: охарактеризовать информационный потенциал документов Государственного архива Витебской области для изучения деятельности православных монастырей в 1920-е гг.

После принятых Советской властью декретов «О земле» и «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» монастыри лишались прав юридического лица, их имущество и земли муниципализировались. Получить в безвозмездное пользование культовые здания и богослужебные предметы монашеские общины могли через регистрацию в качестве приходской религиозной организации. Материалы фонда Отдела управления Витебского губисполкома (ф. 1821)  содержат документы о регистрации религиозных общин Витебского уезда. Наиболее информативными из них являются протоколы приходских собраний, справки о регистрации, списки членов общин и их актива. Например, насельницы Тадулинского женского монастыря в 1923 г. зарегистрировали приходскую общину при Успенском соборе, которая состояла из 151 члена, включая 48 монахинь. [14, оп. 1, д. 693, л. 33, 34]. Дополняют картину документы фонда Витебского уездного Совета депутатов (ф. 104), который содержит уставы и анкеты регистрации религиозных общин, регистрационные карточки [5].

Копии протоколов собраний духовенства и мирян, ведомости о числе храмов, действующих и закрытых монастырях, находятся в фонде Витебского губернского совета депутатов (ф.56). Эти документы помогают проследить границы юридического существования обителей. Например, согласно ведомостям заключенных договоров и списков религиозных обществ по уездам, в 1922 г. еще действовали Невельский Преображенский и Полоцкий Богоявленский мужские монастыри [4, оп. 6, д. 93. л. 4, 10]. Однако акты осмотра и переписка с различными учреждениями свидетельствуют, что уже в 1923 г. в Богоявленском монастыре разместился 14 полоцкий стрелковый полк. Имущество закрытых в 1922–1923 гг. храмов зачастую передавалось в другие монастыри и церкви. Согласно актам передачи в витебском Марковом монастыре находились 4 колокола закрытой Духовской церкви  [4, оп. 1, д. 245. л. 73, 77, 505].

Обычной являлась ситуация, когда в части зданий еще не закрытого монастыря размещались сторонние организации. По данным Вымнянского волостного совета (ф. 28) уже в октябре 1918 г. в помещениях Тадулинского духовного училища была открыта Тадулинская трудовая советская школа первой ступени [3, оп. 1, д. 3, л. 1–18]. Как свидетельствуют материалы фонда Вымнянского волвоенревкома (ф. 1656) в новой школе работало 6 преподавателей, среди которых были и учителя бывшего женского училища, послушницы монастыря. Это отмечалось в опросных листах и актах обследования. Протоколы заседаний Витуревкома, доклады о результатах обследования школ волости, переписка по хозяйственным вопросам позволяют оценить состояние монастырского комплекса и взаимоотношения монашествующих с новыми хозяевами [13, оп. 1, д. 1, л. 16, 58, 764]. Процесс организации на территории монастыря школы второй ступени отражен в протоколах заседаний Отдела народного просвещения Витебского уездного Совета (ф. 221) [6]. В Марковом мужском монастыре с сентября 1919 г. размещался Витебский Концентрационный лагерь, учреждённый ВитГубЧК. Документы фонда отдела наказаний Витебского Губисполкома (ф. 1173) содержат инструкцию, регламентирующую порядок организации лагерей принудительных работ в монастырях. В отчете коменданта описывается местоположение построек, условия содержания арестантов. Указываются сроки ликвидации лагеря [12, оп. 1, д. 82 л. 2, 5, 15]. Документы фонда Витебского окружного комитета КПБ (ф. 10051) свидетельствуют о том, что весной 1924 г. часть помещений Спасо-Евфросиниевского женского монастыря г. Полоцка были заняты домом ребенка имени III Интернационала [18, оп. 1, д. 88, л. 18].

Отдельно следует обратиться к источникам по вопросам землепользования монашеских общин. С началом осуществления новой экономической политики для обработки бывших монастырских земель руководство монастырей регистрировало сельскохозяйственные артели и коммуны из числа насельников монастырей и активных прихожан. Дело об организации сельскохозяйственных производительных артелей по Витебскому уезду хранится в фонде Витебского губернского земельного отдела (ф. 14) [2]. Особый интерес представляют протоколы заседаний и рабочая переписка. Документы свидетельствуют, что в 1922 г. из числа насельниц Тадулинской обители была организована трудовая артель в количестве 50 человек под председательством монахини Есфири. В первые годы существования Тадулинская артель добилась прав на пользование монастырским садом и огородом [2, оп. 1, д. 992, л.63–66]. В фонде Марковщинского районного Совета (ф. 13) хранится список членов коммуны «Фольварок Шидловщина», организованной монахами во главе с архимандритом Порфирием на бывших землях Маркова монастыря в 1923 г. [1, оп. 1, д. 30, л. 213].

В конце 1920-х гг., в русле политики свертывания нэпа и новой волны репрессий против религиозных организаций хозяйственные объединения монашеских общин упразднялись. Тадулинская артель была закрыта весной 1928 г. по постановлению Витебского окружного комитета КПБ (ф. 10051). В протоколе заседания отмечалось, что под видом артели действует женский монастырь[18, оп. 1, д. 660, л. 72–73].

В русле антирелигиозной политики с 1919 г. по всей стране прошла акция по вскрытию мощей известных и почитаемых в народе святых. Документы фондов Отдела управления Витебского губисполкома (ф. 1821) и Витебского областного краеведческого музея (ф. 1947) позволяют реконструировать события, связанные со вскрытием мощей преподобной Евфросинии Полоцкой и перемещением их из Спасо-Евфросиниевского монастыря в Витебский губернский историко-археологический музей, а затем – в антирелигиозный музей [14, оп. 1, д. 425, л. 280]. Исследователь имеет возможность ознакомиться не только с актами вскрытия мощей и их описанием, перепиской по этому вопросу, но и схемой расположения в экспозиции музея [15, оп. 1. д. 103, л. 23, 46; оп. 2, д. 50, л. 30–35].

Особый интерес представляют документы фонда финансового отдела Витебского Губисполкома (ф. 123), которые касаются кампании по изъятию церковных ценностей. Наиболее информативные из них описи церковного имущества и акты изъятия, которые отражают масштабы мероприятия. Изымались драгоценные оклады, украшения, кресты, богослужебная утварь, иконы. Иногда процедуре изъятия ценностей предшествовали инциденты с пропажей описей церковного имущества. В таких случаях монашествующих обвиняли в попытках укрытия ценностей. Например, настоятель витебского Свято-Троицкого Маркова монастыря архимандрит Порфирий ссылался на то, что после 1917 г. монастырское имущество было передано местной коммуне, а после ее перевода с территории монастыря книги оказались испорчены. В Тадулинском монастыре инвентарные описи были украдены воспитанниками интерната [17, оп. 1, д. 2, л. 28]. В комиссию по изъятию обязательно должны были входить представители от прихода. Прихожанам Маркова монастыря удалось отстоять главную реликвию обители – Казанскую икону Божией Матери. Накануне и после рейда в каждом монастыре проходили масштабные обыски. Согласно актам обысков у настоятелей и духовенства Тадулинского, Вербиловского Покровского и Маркова монастырей были конфискованы монастырские и личные денежные средства. [5, оп. 1, д. 754, л. 19; д. 761, л. 2, 19, 92].

Широко представлены в фонах материалы, отражающие процедуру размещения в монастырских зданиях детских домов и интернатов для эвакуированных в 1922 г. из районов Поволжья детей. В протоколах фонда Витебского губернского комитета по оказанию помощи голодающим Поволжья (ф. 570) отмечено, что в губернии было организовано 3 дома детей Поволжья, два из них –  на территории Маркова и Тадулинского монастырей. Производились осмотры и оценка состояния построек, произведенный ремонт, условия содержания детей. [11, оп. 1, д. 6, л. 7; д. 43, л. 21]. Постановления и протоколы фонда Витебского уездного Совета депутатов (ф. 104) свидетельствуют, что при организации детского дома монахиням Тадулинского монастыря было предписано выселиться в фольварок Зайбужье. Примечательно, что часть сестер остались на территории монастыря и работали в Тадулинском интернате и  школе [5, оп. 1, д. 36, л. 68, 147]. Среди документов фондов губернского отдела образования (ф. 246) и Отдела народного просвещения Витебского уездного Совета (ф. 221) привлекают внимание сведения о перемещении детей Поволжья по губернии, их количество и состояние здоровья. Отмечается высокий уровень смертности. Присутствуют списки захороненных детей на кладбище Тадулинского монастыря [7; 8, оп. 1, д. 172, л. 248; д. 212, лл. 8, 53; д. 215, л. 404; д. 217 лл. 23, 30].

Отдельно следует выделить материалы фонда обновленческого Витебского епархиального управления (ф. 332). Привлекают внимание протоколы епархиальных съездов, деяния и циркуляры II Всероссийского собора, на котором обсуждался вопрос о вскрытии мощей и целесообразности существования монастырей [10, оп. 1, д. 3, л. 1]. Примечательно, что под сомнение подпадали только те монастыри, которые занимали сторону патриарха Тихона. Например, в справке уполномоченного за 1924 г. указывается на сильные позиции «тихоновщины» среди насельниц Полоцкого женского монастыря [10, оп. 1, д. 9, л.171 – 172]. В отчетах называется общее количество действующих обителей Полоцко-Витебской епархии. В 1924 г. их было 5 [10, оп. 1, д. 2, л. 215].

Таким образом, фонды Государственного архива Витебской области имеют большой информационный потенциал для изучения православных монастырей и монашеских общин в 1920-е гг. Среди документов широко представлены разнообразные виды источников: законодательные, актовые, статистические, материалы делопроизводства. Последняя категория включает нормативно-правовые документы, организационно-распорядительную и отчетную документацию, протоколы заседаний, текущую переписку.

Материалы фондов помогают проследить основные этапы существования и деятельности монашеских общин в указанный период. Представляется возможность изучить вопрос регистрации  приходских общин и сельскохозяйственных артелей на  базе монастырей, проведения кампании по изъятию церковных ценностей, передачу бывших монастырских помещений сторонним организациям и инстанциям, оценить их состояние в разное время. Отдельные документы дают возможность определить количество действующих монастырей, а также время и обстоятельств их закрытия.

Вместе с тем, поиск необходимых сведений для исследователя затрудняется отсутствием специальных тематических фондов и большой рассредоточенностью материалов.

Любовь Василицына

Источники и литература:

 

  1. ГАВО. – Фонд 13. Марковщинский районный Совет.
  2. ГАВО. – Фонд 14. Витебский губернский земельный отдел.
  3. ГАВО. – Фонд 28. Вымнянский волостной совет.
  4. ГАВО. – Фонд 56. Витебский губернский совет депутатов.
  5. ГАВО. – Фонд 104. Витебский уездный совет депутатов.
  6. ГАВО. – Фонд 123. Финансовый отдел Витебского Губисполкома
  7. ГАВО. – Фонд 221. Отдел народного просвещения Витебского уездного Совета.
  8. ГАВО. – Фонд 246. Витебский губернский отдел образования.
  9. ГАВО. – Фонд 322. Витебский городской совет депутатов.
  10.  ГАВО. – Фонд 332. Витебское епархиальное управление.
  11.  ГАВО. – Фонд 570. Витебский губернский комитет по оказанию помощи голодающим Поволжья.
  12.  ГАВО. – Фонд 1173. Отдел наказаний Витебского Губисполкома.
  13. ГАВО. – Фонд 1656. Вымнянский волвоенревком.
  14.  ГАВО. – Фонд 1821. Отдел управления Витебского губисполкома.
  15.  ГАВО. – Фонд 1947. Витебский областной краеведческий музей.
  16.  ГАВО. – Фонд 2073. Витебская городская управа.
  17.  ГАВО. – Фонд 2458. Витебская уездная подкомиссия по изъятию церковных ценностей.
  18. ГАВО. – Фонд 10051. Витебский окружной комитет КПБ.

ВЕРЬТЕ БОГУ, ДОВЕРЯЙТЕСЬ ЕГО ВСЕГДА БЛАГОЙ О НАС ВОЛЕ. И НИЧЕГО НЕ БОЙТЕСЬ В ЖИЗНИ, КРОМЕ ГРЕХА. ТОЛЬКО ОН ЛИШАЕТ НАС БОЖИЯ БЛАГОВОЛЕНИЯ И ОТДАЕТ ВО ВЛАСТЬ ВРАЖЬЕГО ПРОИЗВОЛА И ТИРАНИИ.

Архимандрит Иоанн Крестьянкин

Православный день