Архивы

Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. И ничего не бойтесь в жизни, кроме греха. Только он лишает нас Божьего благоволения и отдаёт во власть вражьего произвола и тирании.

Архимандрит Иоанн Крестьянкин

Практические аспекты соблюдения монашеских обетов в городском монастыре

Доклад настоятельницы женского монастыря во имя Великой княгини преподобномученицы Елисаветы в Бухендорфе Берлинской и Германской епархии Русской Православной Церкви Заграницей игумении Марии (Сидиропулу) на круглом столе «Особенности устроения монашеской жизни в городских монастырях» (Санкт-Петербург, 8–9 августа 2017 г.)

Преподобный Ефрем Сирин говорит: «Не пострижение и одеяние делают монахом, но небесное желание и Божественное житие, потому что в этом обнаруживается совершенство жизни».

Заповеди Божии одинаковы как для монахов, так и для мирян.

Уподобление Христу и обожение – есть смысл земной жизни каждого человека, который называет себя христианином. Подвиги, скорби, лишения, душевная чистота, послушание Богу нужны не только монахам, но также и мирянам. Жизнь каждого христианина есть или должна стать параллелью с жизнью монаха. Но правило параллели не дозволяет линиям сливаться друг с другом…

Монашеский постриг характеризуется как «второе Крещение», во время которого постригаются волосы, как и в Таинстве Крещения. Обеты, которые даются при монашеском постриге, по сути, не отличаются от обетов, которые даются при Крещении, кроме, конечно же, обета девства для монашествующих. Но одно отречение от брачного союза не составляет истинного и совершенного девства; совершенное девство состоит как в чистоте тела, так и души.

He посягшая печется о Господних, како угодити Господеви, да будет свята телом и духом – гoворит св. апостол Павел (1 Кор. 7:34). Чтобы соблюсти обет девства, нужно соблюдать пост, молитву и удаляться от обращения с противоположным полом.

Ежедневно в молитве Господней все мы, монахи и миряне, произносим: «да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет Воля Твоя яко на небеси и на земли…» Мы просим у Бога не богатства и господства над ближними, а «хлеб наш насущный» и послушания Воле Божией, чтобы Господь воцарился в сердцах наших, что достигается путем непрестанной Иисусовой молитвы. Мы также просим «…и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого», то есть – сохранить от духовных падений. Иными словами можно сказать, что в этой молитве монахи и миряне просят о добродетелях, которые в принципе составляют обеты монашеской жизни: послушания, нестяжания, девства.

Монастырь (Ησιχαστειριо), как место молитвы, изначально связан с понятием тишины. Но в первую очередь это понятие распространяется на внутреннюю тишину. Внешняя тишина требуется лишь для более легкого и скорого достижения внутренней тишины. Независимо от того, расположен ли монастырь высоко в горах, далеко ли в пустыне, либо в центре городской суеты, – монастырская ограда несет свою функцию: она ограждает, защищает внутреннюю жизнь монастыря от внешнего влияния на нее не только зримо, но и духовно.

Если стоит монастырская ограда, а ворота монастыря с утра до вечера открыты для посетителей, то мир и соблазны будут просто вваливаться в монастырь. И это ради материального приобретения, которое ничтожно по сравнению с тем, что мы расточаем – накопленную молитву и сосредоточенность ума вверенных нам душ. Поэтому даже если монастырский храм – единственный в городе, то хорошо было бы ограничить время для его посещения.

Некоторые монахи, живя в шумных городах, являются хранителями исторических мест, как, например, во святом граде Иерусалиме. Но и там, хотя эти святые места и предназначены для поклонения всего мира – паломников и туристов, – они защищаются от наплыва посетителей. Ворота монастыря большую часть дневного времени там закрыты.

Условия сохранения монашеских обетов в городских монастырях зависят от многих как внутренних, так и внешних факторов. Монастырский устав, особенно в городских монастырях, должен предлагать насельникам время для келейного правила, для духовного чтения. Если монаху предлагается это время выкраивать после вечерней службы, когда физически у него не остается сил от прошедшего дня, то это время он успешно использует просто для сна. В нашем монастыре мы уединяемся для правила в середине дня, за два часа до начала вечерни, когда есть еще силы, и время позволяет освежить в памяти житие святого, которому будет служиться вечерня. На практике это является некой подпиткой для предстоящей службы, для плавного перехода к вечеру. Соблюдение обетов не является делом внешним, мы призваны к хранению уст, очей как методу к достижению цели, но главным условием и фундаментом исполнения обетов, как в городских, так и в уединенных монастырях, является непрестанно творимая Иисусова молитва, на основе которой зиждется и формируется монах.

Бдите и молитесь да не внидете в напасть (Мк. 26:41) – предупреждает нас Господь. Как объясняет преподобный Исидор Пелусиот: «в сказанных Спасителем словах подразумевается: молитесь, чтобы не поглотило вас искушение. А если бы Спаситель сказал то, что предполагают другие, именно же: молитесь, чтобы никоим образом не впасть в искушение, – то не имело бы сие смысла; ибо и Пророки, и Апостолы, и мужи весьма преуспевшие, впадали во многие и весьма великие искушения. Напротив того, не впадать в искушение, может быть, и невозможно, не быть же препобежденным – возможно. Посему как многие из людей, будучи погружены в невежество, в бедах бывают безутешны сердцем, так управляемые целомудренным помыслом отражают от себя беды не только тем, что переносят их мужественно, но и тем, что помышляют о венцах».

Когда мы произносим имя Иисуса сладчайшего, то ум наш, занятый молитвой, не имеет уже времени и даже настроения думать о других вещах, так как только одно призываемое имя Иисуса Христа имеет силу лечить и очищать ум и сердце от мирских привязанностей и защищает от падений и соблазнов.

Но возможно ли находящемуся в месте искушения не подвергаться искушению? Нет, конечно, невозможно.

Нам известны примеры, когда именно во время суровых гонений и расправы над Христовой Церковью люди вступали на путь монашества. Они жили и трудились наравне с мирянами в городах, и такие условия нисколько не мешали им исполнять обетов монашества, потому что они были делателями молитвы, горели любовью и ревностию к монашеским подвигам, которыми и прославились святою Церковью. Для того чтобы стяжать подобное горение духа, современным людям приходится прилагать усилия, отказываться от соблазнительного интернета и постоянно меняющихся новостей в мире, читать Священное Писание в книге, а не в телефоне. Если телефон в руках, то близок и соблазн заглянуть в новости.

Монашеская община, как некий организм святой Церкви, если находится в благополучном здравии, имеет и здоровую иммунную систему, аналогично человеческому организму. Это значит, что монах, как составляющий член монашеской общины и истинно любящий образ монашеского жития, встретив на своем пути соблазн, сможет избежать сетей диавольских. И в этом ему помогает, если можно так выразиться, его «монашеский иммунитет», который убивает, либо противостоит вирусу, пытающемуся поразить ум монаха.

Вся, яже в мире, – говорит возлюбленный ученик Христов, – похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская (1 Ин. 2:16). Сие тройственное зло может и должно быть побеждаемо целомудрием, нищетою и послушанием. Поэтому истинное монашество всегда требует исполнения трех обетов: девства, нестяжания и послушания.

Монастырь, как место молитвы и тишины, находясь в шумном городе имеет участь развиваться в неблагоприятных для молитвы «климатических условиях», если в нем не уделяется внимания территориальному разделению: части доступной и части недоступной для посетителей.

Хотя внешне монастыри могут и отличаться друг от друга, но во всех монастырях под­визаются люди, имеющие общую мысль, общую любовь, общие интересы и общую цель – Христа. Они рано или поздно увидят Христа в лице брата своего, обретут Его путем подвига, поста и внутренней тишины. Христа они увидят и в лице паломника, с которым, может быть, и не заведут разговор, но обязательно о нем помолятся. Но многие паломники думают, что если монах с ними не разговаривает, то он холоден, высокомерен и пренебрегает ими. Напротив, если монах не говорит с паломниками, он оказывает им большую честь – проходит мимо них телесно, но не духовно; не впуская их внутрь ума своего, он помещает их в сердце своем, потому что покроет их молитвой в келлии своей.

Св. Варсонофий Великий говорит: «Не все, живущие в монастырях, – монахи, но тот монах, кто исполняет дело монашеское». Не дело монаха заводить дружбу с мирянами, но главное дело монаха жить в послу­шании, молитве, соблюдая обеты, которые он дал при монашеском постриге. Сказал как-то один старец монаху: «Пусть лучше тебя называют неприветливым и грубым, чем будут тебя восхвалять и тогда впадешь ты в прелесть гордыни…»

Общение с мирянами может быть очень опасным, особенно на первых порах монашеской жизни. Паломники, и сами того не желая, могут стать инструментами диавола и своими разговорами напомнить и оживить в душе монаха память о мирской жизни.

Стремление к совершенству и к полноте исполнения заповедей Божиих является некоторой подпиткой внутренних сил монаха, путь которого пролегает по восходящей линии на гору своего Преображения. Миряне же, имея те же стремления, идут к той же цели по горизонтальной линии, вольно или невольно погружаясь в заботы о житейском и в суету мира.

Могу поделиться с вами нашим малым опытом, хотя наш монастырь не считается городским. Мы имеем благословение Божие находиться в деревне численностью населения в 700 жителей, в 20 километрах от Мюнхена, то есть монастырь расположен не в городе и является единственным православным женским монастырем в Германии. Наша практика показывает, что, исполняя миссионерскую задачу в инославной стране, где все больше и больше возрастает интерес к Православию, мы, хотя и редко отказываем в приеме паломникам, но ежедневно с 12:00 до 14:00, а также во время келейного правила с 16:00 до 18:00 вынуждены закрывать ворота монастыря для посетителей. В 18:00 – перед началом вечерни ворота монастыря открываются для посещения и после повечерия опять закрываются. На общение между насельницами и паломниками нет благословения.

Насельницы не имеют никаких личных вещей, телефонов. Сестры не имеют благословения принимать подарки как от паломников, так и от родственников. Получив посылку по почте, сестра приносит ее ко мне и спрашивает благословения, как распорядиться с полученным. Зная слабости сестер, я иногда благословляю поделиться полученными подарками с той или иной сестрой, либо нечто оставить себе, а другое отдать на общее пользование. Чтобы не привязываться к земным вещам, сестры не имеют благословения заносить какие-либо вещи в свои келлии без благословения игумении. По уставу у сестер нет и не может быть своих денег. Выход в город для закупки продовольственных товаров производится сестрами один раз в неделю, чаще всего по понедельникам.

В одном из своих докладов наш Авва отметил отличия монашеских обетов от господствующих в современном обществе потребления ценностей:

• обет нестяжательства противостоит стремлению к безудержному потреблению материальных благ;

• обет девства – вседозволенности в отношениях полов;

• обет послушания – ничем не ограниченной «свободе личности», стремящейся к самоутверждению любой ценой.

Цель монашества достигается путем добровольного выполнения христианских заповедей и основных монашеских обетов, которые утверждаются на словах Священного Писания:

• обет нестяжания: Рече ему Иисус: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищим: и имети имаши сокровище на небеси: и гряди вслед мене (Мф. 19:21);

• обет девства: суть бо скопцы, иже изъ чрева матерня родишася тако: и суть скопцы, иже скопишася от человек: и суть скопцы, иже исказиша сами себе Царствия ради Небеснаго: могий вместити да вместит (Мф. 19:12);

• обет послушания: Тогда Иисусъ рече учеником своим: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет (Мф. 16:24).

По материалам сайта monasterium.by

Православный день