Авва Памва. Хранение языка как духовный подвиг

Авва Памва – один из известных египетских подвижников IV века, представитель первого поколения отцов пустынножителей. Он подвизался в Нитрии – монашеском центре на западной окраине дельты Нила, у границы Ливийской пустыни. Именно здесь возникли первые поселения отшельников, стремившихся к уединенной молитвенной жизни.

«Когда выучу первую строфу, приду к тебе снова»

«Был авва, именем Памва, о котором рассказывали, что он три года молил Бога так: “Не прославляй меня на земле”. Но Бог так прославил его, что никто не мог смотреть на лицо его, по причине славы, которую оно имело».

 Есть места, где ветер стирает следы быстрее, чем их успевает оставить человек. Через безмолвные пески Египта, под раскаленным небом, однажды прошел человек и поселился на горе недалеко от Антония Великого и немногих других отшельников. Его имя через века сохранили нам патерики, хотя он сам искал не славы, а полного уединения.

Памва был человеком простым. У него была жена и два сына. В одно время легло Памве на сердце уйти на подвиг в пустыню, а родные его пожелали остаться в миру. Придя к братии, он нашел одного старца и сказал ему: «Научи меня псалму», – потому что сам был безграмотен. Старец начал обучать его псалму: «Рех, сохраню пути моя, еже не согрешати ми языком моим» (Пс. 38: 2). Только старец произнес начало псалма, Памва остановил его и сказал: «Отче, пока не выучу начало, не смогу выучить остальное». После этого он удалился и восемь лет повторял слова, которым научился. С тех пор он ни с кем не встречался, говоря: «Пока не научусь сначала управлять языком моим, ни с кем не буду видеться, ибо боюсь упасть чрез язык мой». По прошествии восьми лет он вновь отправился к старцу, который дал ему этот псалом. Старец спросил у него: «Памва, почему до сего дня мы не видели тебя?» Авва Памва ответил ему: «Я еще не выучил первой строфы, потому и не приходил к тебе за второй. Когда выучу первую строфу, приду к тебе снова». После этого он вернулся в келью свою и провел в ней еще десять лет, ни с кем не встречаясь.

Авва Памва – один из известных египетских подвижников IV века, представитель первого поколения отцов пустынножителей. Он подвизался в Нитрии – монашеском центре на западной окраине дельты Нила, у границы Ливийской пустыни. Именно здесь возникли первые поселения отшельников, стремившихся к уединенной молитвенной жизни.

Мы много грешим языком своим, много приносим огорчения ближним, много соблазнов. А язык укротить никто из людей не может: это – неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда (Иак. 3: 8). Но всегда можно уйти во внутреннюю пустыню и там умолять Бога: Положи, Господи, хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих (Пс. 140: 3). Не торопиться говорить, отвечать, сначала спросить себя, почувствовать, как воспримут мои слова. Древние люди говорили медленнее современных, потому что думали над словами, которых собираются выпустить.

Авва Памва говорил: «При помощи Божией с тех пор, как отрекся мира, не раскаивался я в словах, которые говорил когда-либо. Ибо никогда я не говорил, не обдумав прежде слово, чтобы понять, к жизни оно или к смерти. Иначе не произнес бы я его».

Старец рассказывал: «Один брат спросил авву Памву, хорошо ли хвалить ближнего. Он ответил ему: лучше молчать».

Вот чем отличался авва Памва от многих. Когда спрашивали его о каком-либо слове Писания или о предметах духовных, он не отвечал тотчас, но говорил, что не знает сего и так по месяцу и более не давал ответа.

Подвижники

Нитрия встречала человека суровым климатом. Днем воздух раскалялся, ночью температура резко снижалась. Воды было мало, песчаные ветры затрудняли путь, а удаленность от населенных мест требовала выносливости. Вместе с тем пустынный ландшафт поражал особой красотой: широкое небо, прозрачный сухой воздух, мягкие очертания песчаных холмов и редкие зеленые оазисы создавали ощущение безмолвия, ради которого сюда приходили монахи.

 Однажды авва Памва с братиями проходил по стране Египетской. Увидев мирян, сидевших на пути, он сказал им: «Встаньте и приветствуйте монахов, чтобы благословиться; ибо они непрестанно беседуют с Богом, и уста их святы».

Рассказывали об авве Памве, авве Виссарионе, авве Исаии, авве Паисии, что они были очень сильны. Однажды они беседовали с аввой Афре, и пресвитер горы Нитрийской спросил их: как должны вести себя братия? Старцы ответили: в великом подвижничестве и храня совесть свою от ближнего.

Святитель Афанасий Великий просил авву Памву прийти из пустыни в Александрию. Придя в город, авва увидел там актрису из театра и заплакал. Бывшие с ним спросили его, отчего он заплакал. Старец ответил: две вещи удручают меня: первая – это то, что вижу потерянную душу, и вторая – что моя собственная неблагодарная душа не имеет такой же ревности угодить Богу, и не украсилась добродетелями и делами, которые приятны Богу и Его Ангелам.

Авва Пимен говорил, что авва Антоний сказал об авве Памве: «Тем, что боялся Бога, он сделал то, что Дух Святый обитал в нем».

Нестяжание, послушание, милосердие

Памва отличался редким сочетанием молчаливости, трудолюбия и строгой аскезы. Он зарабатывал на жизнь собственным трудом, избегал излишеств и стремился к внутренней сосредоточенности, как и другие монахи. В пустыню он ушел не ради бегства от мира, а ради освобождения от всего, что отвлекает человека от духовной жизни и требует постоянного внутреннего выбора.

Говорили об авве Памве, что он настолько был нестяжателен, что не имел ничего, кроме одежды. Пред исходом своим он плел корзину и, окончив ее, сказал ученику: возьми эту корзину себе на память, ибо у меня нет ничего другого оставить тебе. И с этим словом предал душу свою Господу. Эту корзину взяла блаженная Мелания и хранила ее до смерти.

 Она также рассказывала: «После прибытия моего из Рима в Александрию, я просила пресвитера авву Исидора отвести меня в пустыню к авве Памве. Когда мы пришли, я дала ему в милостыню серебряный ящичек с тремястами монетами, умоляя принять мое приношение. Авва и не посмотрел на него, но продолжал сидеть и плести корзину, даже глаз не поднял, чтоб посмотреть на меня, и лишь вполголоса произнес: «Да благословит тебя Бог за твой поступок и да подаст Он тебе награду на Небесах». И еще сказал: «Поставь ящичек к этому окну».

Потом он позвал своего эконома Феодора и сказал ему: «Сия женщина принесла это, чтобы послужить Богу. Возьми это, иди и раздай старцам Келлий и Ливии, братиям, живущим в скалах и по островам, ибо монастыри эти скуднее прочих, и по безмолвникам, имеющим нужду.

Я ожидала от него похвалы за такую большую милостыню, он же только сказал: «Мне нет нужды знать, сколько ты дала в милостыню, а Тот, Кому ты дала, знает без счета и количество денег, и расположение, с каким милостыня подана, и воздаст тебе по нему вечными благами».

Некогда пришли к великому Памве из Скита четыре брата, одетые в кожи, и каждый рассказывал ему о добродетели другого: один много постился; другой был нестяжателен; третий имел великую любовь; о четвертом же говорили, что он уже двадцать два года на послушании у старца. Авва Памва ответил им: «Говорю вам, что добродетель последнего выше всех, ибо каждый из вас держится своей воли, приобретая ту или иную добродетель, а сей творит волю другого, отсекши волю свою. Такие люди подобны исповедникам, если до самого конца пребудут в послушании».

Авва Феодор Фермейский просил авву Памву: «Дай мне наставление!» С большим принуждением он отвечал: «Феодор! ступай и будь милосерд ко всем, ибо милосердие имеет дерзновение пред Богом».

Как бесы смешили старца

Для пустынников безмолвие было полем непрерывной духовной брани. В одиночестве исчезали привычные житейские заботы, человек оставался лицом к лицу с собственными страстями и с искушениями от лукавого и бесов. Поэтому пустыня была не убежищем от борьбы, а местом ее высшего напряжения. Победа достигалась молитвой, смирением и непрестанным трезвением над своими мыслями и чувствами. Именно здесь, среди зноя, камней и безмолвия рождался опыт, оказавший огромное влияние на развитие христианского монашества.

 Говорили об авве Памве, что никогда не было улыбки на лице его. В один день демоны, желая заставить его рассмеяться, привязали к дереву перо и несли его, шумя и крича: ну! ну! тяни! тяни! Увидев их, авва Памва рассмеялся. Демоны начали кружиться и кричать: э! э! Памва рассмеялся! Авва сказал им в ответ: не рассмеялся я, но осмеял ваше бессилие, что столько вас несут одно перо.

Брат спросил авву Памву: почему демоны препятствуют мне благотворить ближнему? Старец сказал в ответ: не говори так, таким образом ты Бога называешь лживым, но лучше скажи: «Я не хочу делать благодеяний». Ибо, прежде еще Бог сказал: «Се, даю вам власть наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию» (Лк. 10: 19).

Говорили об авве Памве: как Моисей получил образ славы Адамовой, когда прославилось лицо его (Исх. 34: 29), так и у аввы Памвы лицо сияло, словно молния, и был он как царь, сидящий на престоле своем.

Исход и страх суда

Рассказывали об авве Памве. Приближаясь к смерти, в возрасте семидесяти лет, в самый час кончины своей говорил он стоявшим около него святым мужам: с того времени, как, придя в эту пустыню, построил себе келью и поселился в ней, не помню, чтобы когда-либо ел я иной хлеб, кроме приобретенного моими руками, и никогда не раскаивался в словах, которые говорил я когда-либо, даже до сего часа. А теперь отхожу к Богу так, как бы еще не начинал служить Ему.

Братия говорят: «Отче, разве не уверен ты в том, что труд твой и делание твое от Бога?» Отвечал он: «Доныне, сколько мог, понуждал я себя хранить заповеди, но как мне знать, что будет со мной при встрече моей с Господом? Иной суд Божий, и иной человеческий. В Его власти миловать. Если помилует меня, то облагодетельствует меня любовью Своей. А если захочет спросить с меня, не смогу предстать безупречным пред Ним».

И в ту, и в другую сторону мы можем ошибаться. Можем ошибаться что спасемся, можем ошибаться и в том, что Бог нас осудит. Некоторые из нас унывают, что не приобрели добродетели, не победили страсти, но если ты трудишься, стараешься, пытаешься, падаешь, поднимаешься снова, стараешься победить, поступать правильно, надейся на милосердие Божие, Бог знает наши силы. От нас труд, от Него результат. Один человек сказал: «Падение становится проблемой, если ты не пытаешься встать».

* * *

В патериках хоть и написано большей частью о монахах-пустынниках, но в них квинтэссенция христианства, духовные ориентиры для любого человека. Читать их просто, потому что и святые отцы были простыми. В них то, к чему нас призывает Господь в Евангелии, ничего больше. Люди уходили в пустыни не для чего иного, как только исполнить по возможности Евангелие. Авва Памва напоминает нам, что дисциплина, сдержанность и умение хранить язык и внутреннюю тишину нужны всегда, тем более в эпоху непрерывного информационного шума.

В тексте используются фрагменты патериков:

1. Четыре египетских пустынника (по коптским фрагментам «Лавсаика») / Пер. с фр. В.А. Фадеев; Введение и коммент. Схиархим. Гавриила (Бунге);коммент. Иером. Адальбера (Вогюэ); Сретенская духовная семинария. – М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2018. – 240 с.

2. Великий патерик. По рукописи монастыря преподдобного Саввы Освященного / перевод с греческого святителя Феофана Затворника. – М. : Правило веры, 2017. – 960 с.

3. Луг духовный. Творение блаженного Иоанна Мосха / Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. М. : Правило веры, 2007. – 784 с.

4. Палестинский патерик. Рукописи обители святого Саввы Освященного Освященного / перевод с греческого святителя Феофана Затворника. – М. : Правило веры, 2009. – 448 с.

Иеромонах Спиридон (Дорош)

Источник: сайт Сретенского монастыря