Архивы

Верьте Богу, доверяйтесь Его всегда благой о нас воле. И ничего не бойтесь в жизни, кроме греха. Только он лишает нас Божьего благоволения и отдаёт во власть вражьего произвола и тирании.

Архимандрит Иоанн Крестьянкин

Архиепископ Иоанн Красовский

Преемником митрополита Ираклия Лисовского на Полоцкой униатской кафедре стал его ближайший соратник и единомышленник преосвященный Иоанн Красовский.

 Иоанн Дамаскин Ястрембец-Красовский происходил из белорусской шляхты. Родился он 4 декабря 1776 года в семье униатского священника в Оршанском уезде Могилевской губернии. Первоначальное образование получил дома. Затем учился в Оршанском иезуитском коллегиуме, где на его способности обратил внимание архиепископ Ираклий Лисовский. По ходатайству владыки Ираклия, Иоанн Красовский поступил в Виленский папский алумнат [1]. После окончания учебы в 1798 году Иоанн Красовский стал секретарем архиепископа Ираклия. Он был рукоположен в священный сан, оставаясь неженатым.

В 1805 году в римо-католической коллегии был образован второй, униатский, департамент, который возглавил архиепископ Ираклий Лисовский. Каноник [2] Иоанн Красовский стал первым заседателем в этом департаменте.

Престарелый и больной митрополит Ираклий не мог совершить хиротонию своего кандидата, поэтому поручил сделать это епископу Луцкому Григорию Кохановичу. Архиерейская хиротония Иоанна Красовского состоялась 1 января 1811 года в Полоцком Софийском соборе. Это было уже после кончины Высокопреосвященного Ираклия Лисовского.

«Красовский был назначен архиепископом полоцким, но не принял пострижения в монашество, ссылаясь на утвержденный папою устав папского алумната в Вильне, (в котором он воспитывался), обязывавший учеников не принимать монашества, а служить в среде белого духовенства; в сущности же дела, Красовскому не хотелось прервать связь с родным ему сословием и вступить в ненавистное ему общество базилиан», [3] – пишет в своем очерке Евгений Дылевский. Таким образом, все белорусские униатские кафедры были заняты выходцами из неженатого белого духовенства. И, как отмечает архиепископ Василий (Лужинский), базилианский орден вследствие этого потерял свою силу и влияние.

Во время нашествия на Россию Наполеона в 1812 году в оккупированной французами Вильне собрался религиозный комитет, в который входили представители базилиан и католики. Комитет поставил своей целью низложить архиереев Григория Кохановича и Иоанна Красовского. Для этого предполагалось обложить их непосильной контрибуцией. Таким образом, они должны были лишиться своих имений, а затем и кафедр. На Полоцкую и Луцкую кафедры были избраны уже и кандидаты из базилианских монахов.

А в самом Полоцке униатские приходы страдали от французских захватчиков. Грабили церковное имущество не только французские военные, но и подстрекаемые ими крестьяне. После захвата города сразу была разорена резиденция униатских архиереев в Струни: монастырь, семинария, консистория, фабричные заведения, склады с продовольствием. Пропали архиерейская библиотека и архив, французские солдаты обнаружили и спрятанные в земле драгоценности архиепископа Иоанна Красовского, в числе которых главной ценностью была украшенная алмазами панагия полоцких архиереев, унаследованная им от митрополита Ираклия Лисовского. По свидетельству архиепископа Иоанна Красовского, в пределах его епархии враг повсеместно грабил церкви и монастыри, попирал святыни, сжигал некоторые церкви и притеснял униатское духовенство, которое, следуя за своим архиереем «…держало верность к истинному и природному своему Монарху, не входя ни в какие вероломные фикции». Со стороны французских властей Владыке Иоанну было сказано «что ты креатюра Московская», с него сорвали сапоги и шейный галстук, после чего он, спасая свою жизнь, покинул свои покои в имении Струнь в одной рясе. Не имея даже пищи, вместе с тремя своими помощниками, неоднократно подвергаясь смертельной опасности, он три дня скрывался недалеко от своей резиденции и стал свидетелем кощунств французских военных, когда ими разбрасывались и попирались даже святые мощи из архиерейской церкви. В самом Полоцке французы сожгли мужской и девичий монастыри при униатской епископской кафедре, но кафедральный собор сохранил свою ризницу стараниями униатского игумена Корженевского: два дня французы безуспешно ломали крепкий железный затвор на ее дверях, а когда они решились ломать стену, то Корженевский для пресечения этого намерения, передал им залог, а потом целое лето никуда не отлучался и оберегал ценности храма, в котором разместился французский госпиталь.

Сам архиепископ Иоанн Красовский, чтобы не быть узнанным преследующими его французами, переоделся в крестьянское платье, отрастил бороду, переправился через реку Западная Двина и инкогнито отправился за 35 верст в Лепельский уезд, в свое имение Черствяты. Французы пустили вслед слух о его аресте. В ответ на это архиепископ Иоанн разослал по всей епархии своих доверенных лиц «дабы возродить во всех слабых и колеблющихся  дух истинного верноподданничества к законному, пекущемуся о соблюдении веры и благоденствия, нашему Правительству», ставя в известность всех униатских священников, что он жив и тверд духом. Это архипастырское обращение в сочетании с личным примером стойкости и мужества архиерея в отношении к захватчикам, настолько утвердили униатское духовенство в верности российскому правительству, что документально не было зафиксировано случаев измены ему.

Во все время скрытного пребывания архиепископа Иоанна в Лепельском уезде, французская администрация через своих ставленников в уездном правлении настойчиво пыталась досадить ему. Так, префект Лепельского повета Гребницкий приложил все усилия, чтобы разорить имущество архиерея: в церковных имениях устанавливал двойные или тройные ставки налогов, в большом количестве реквизировал скот и лошадей, ставил на постой французских военных и даже подсылал мародеров. В результате, после изгнания французов архиепископ Иоанн сделал следующий вывод: «Я потерял почти все, но удержал и соблюл мою верность к Всероссийскому Престолу и ныне с радостию взираю, что все так точно совершилось, как я думал, желал и предвещал».

После изгнания французов российским правительством велось расследование деятельности архиепископа Иоанна Красовского, и его действия были признаны верными. В результате, 27 апреля 1814 года от имени российского императора архиепископу Иоанну была письменно выражена благодарность и пожалована украшенная камнями драгоценная панагия, взамен похищенной в 1812 году. Кроме того, российским правительством была оказана материальная помощь разоренным монастырям, церквям, священно- и церковнослужителям Полоцкой униатской епархии. [4]

Так победа русских войск над Наполеоном не дала осуществиться коварным замыслам базилиан против полоцкого архипастыря. Но они затаили злобу, которая через несколько лет вылилась в новую клевету на архиепископа Иоанна Красовского.

Начиная повествование о последних годах жизни любимого Владыки, архиепископ Василий (Лужинский) в этом месте своих «Записок» ставит особое заглавие на полях: «Страдания архиепископа Красовского».

После кончины Преосвященного Григория Кохановича митрополитом униатской церкви в России был назначен Иосафат Булгак. Новый иерарх не сочувствовал идее воссоединения с Православием. Это назначение ободрило базилиан, и они «взялись за оружие клевет».

В 1820 году базилиане написали донос правительству, в котором указывалось, «что архиепископ Красовский предается пьянству, что тирански обходится с духовенством, наказывая священников в пьяном виде телесно пятихвостной плетью; что вмешивается противозаконно в дела их ордена; что разрушает в церквах древнее устройство, по своенравию своему, к общему пререканию». [5]

По свидетельству архиепископа Василия, клевете на архиепископа Иоанна Красовского дал ход князь А.Н. Голицын, занимавший при Александре I пост министра иностранных исповеданий. Обратимся к «Запискам» полоцкого архипастыря: «Когда он Голицын предложил ему Красовскому принять деятельное участие в библейском обществе, тогда Красовский в ответном письме своем высказал, что он считает это общество нечестивым франк-масонским… а действия сего общества в распространении Библии ветхаго завета на всех языках самым вредным для Церкви и государства, ибо это самое верное средство к введению реформации в благословенной России. Такой отзыв Красовского крайне оскорбил вельможу, и он поклялся так или иначе стараться низложить архиепископа Красовскаго… как противника мистическому духу его Голицына». [6]

Интересное примечание Владыки Василия к этой странице: «Голицын часто молился с квакерами и участвовал в собраниях Татариновой, – в этой страшной религиозной оргии…» [7]

Голицын подал Александру I ходатайство о назначении на Полоцкую кафедру нового архиепископа вместо Иоанна Красовского, но мудрый император поручил митрополиту Иосафату Булгаку провести расследование. Митрополит прибыл в Полоцк и лично расспрашивал настоятелей монастырей и почтенных старых священников о поведении архиепископа Иоанна.

Архиепископ Василий Лужинский

Василий Лужинский в то время был инспектором Полоцкой униатской семинарии.  По поручению архиепископа, он сопровождал митрополита Иосафата до почтовой станции. Пригласив молодого отца инспектора сесть в свою карету, митрополит стал откровенно говорить с ним об архиепископе Иоанне и о доносах на него. «Заметив слезы, катившиеся из глаз моих, – вспоминает Владыка Василий, – сказал: “Не плачь, возлюбленнейший, все показания, я говорю тебе конфиденциально, в пользу вашего архипастыря. Змеи, согретыя неприятельским дыханием и выползсшия из нор, не долго прошипят, потом спрячутся, низложенныя истиною”. Добродушный митрополит к утешению моему высказал еще и похвалу мне за отличный порядок по семинарии… мы разстались, как разстаются, прощаясь, любвеобильный отец с сыном». [8]

Митрополит Иоасаф оправдал архиепископа Иоанна перед императором, но князь Голицын не успокоился, а стал искать новые способы низложить с кафедры полоцкого Владыку. В 1822 году к делу вновь подключились полоцкие базилиане. Теперь уже архиепископ обвинялся в жестоком обращении с подвластными ему крестьянами и расточении церковного имущества. Доносы были написаны подкупленными (и опоенными) крестьянами и обиженными шляхтичами, которых архиепископ некогда отстранил от управления имениями за воровство и пьянство.

Всесильный князь Голицын добился Высочайшего повеления устроить суд над архиепископом Полоцким и отстранить его от управления кафедрой. Имущество Владыки Иоанна в Струни было описано и арестовано. Потрясенный таким ходом событий, архиепископ Иоанн попросил назначить ему местом пребывания до окончания следствия Санкт-Петербург. Верный духовный сын Василий Лужинский последовал за своим архипастырем. По свидетельству Владыки Василия, в Петербурге католический митрополит Станислав Богуш-Сестренцевич с любовью встретил гонимого архиепископа Иоанна и предоставил ему свой дом: «Удивляться надобно, – пишет архиепископ Василий, – что сей мудрый митрополит латинский оказывал постоянно явные знаки высокаго своего уважения подсудимому архиепископу греко-унитскому». [9] Оказалось, что и митрополит Станислав страдает от козней иезуитов. Униатский митрополит Иоасаф Булгак, проживавший в Петербурге,  часто посещал Владыку Иоанна.

Католический митрополит Станислав Богуш-Сестренцевич

Также архиепископ Иоанн удостоился аудиенции у Государя Императора Александра I. Полоцкий архипастырь изложил свое мнение о вредоносной деятельности иезуитов и базилиан, рассказал, как далеко зашли их интриги, что уже имеются два кандидата на Полоцкую кафедру. Государь внимательно выслушал Владыку Иоанна и, как мог, утешил его.

Следствие по делу архиепископа Иоанна Красовского продолжалось больше года. Были допрошены помещики тех уездов, в которых находились имения архиепископа и семинарские. Все помещики свидетельствовали, что подчиненные полоцкой кафедре крестьяне не бедствуют «и управлялись так, как управляются лучшими помещиками крестьяне помещичьи, получая вспомоществование… от архиепископа». [10]

 В 1824 году Василий Лужинский был избран префектом Виленской семинарии и отбыл к месту своего назначения. Уже будучи в Вильне, каноник Василий получил известие о полном оправдании своего дорогого архипастыря и наставника. Со славою и честию был возвращен на свою кафедру архиепископ Иоанн. Но сам Владыка не желал оставаться в Полоцке, «среди тьмы людей зла и коварства, злоумышлявших ему». [11]

В 1824 году архиепископ Иоанн был назначен на Луцкую кафедру, а на Полоцкую перемещен епископ Луцкий Иаков Мартусевич. Но через два года внезапная смерть постигла Владыку Иоанна в Жидичском монастыре: ненавидевшие архипастыря базилиане отравили его.

Страданиями было исполнено архиерейское служение архиепископа Иоанна, страдальчески окончил он и свои дни. Но скорби, клевета и наветы врагов не сломили духа Владыки Иоанна. Он оставался верным продолжателем дела своего учителя митрополита Ираклия Лисовского и верным гражданином и патриотом государства Российского.

[1] Алумнат – общежитие-интернат для воспитанников (alumni) униатского вероисповедания Академии виленской было учреждено папой римским Григорием XIII в 1528 году.

[2] Каноникв католической церкви священник кафедрального собора, член капитула (учреждение, соответств. нашей духовной консистории).

[3] Дылевский Е. «Иосиф (Семашко), митрополит Литовский и Виленский». – «Странник», 1869 г. – с. 30-31

[4] Горидовец В., свящ. Гражданская позиция служителей Церкви в период наполеоновской оккупации. (Электронный ресурс: http: // ruskline.ru / author /g/ goridovec_vladimir / дата доступа 12.02.2013)

[5] Записки Василия Лужинскаго, архиепископа Полоцкаго. – Изд. Казанской Дух. Академии, 1885. – [Ксерокопия]. – с. 48

[6] Записки Василия Лужинскаго…, c. 49

[7] Записки Василия Лужинскаго…, c. 49 – О хлыстах и «корабле» Татариновой подробно пишет П. Мельников-Печерский в своем романе «На горах».

[8] Записки Василия Лужинскаго…, c. 50-51

[9] Там же, с. 56

[10] Там же, с. 57

[11] Там же, с. 58

 

 

 

 

 

 

Православный день