Игумения Параскева (Ельская): «Монашество в 21 веке: современный человек и наука послушания»

Доклад настоятельницы Мироносицкого женского монастыря Бобруйской епархии игумении Параскевы (Ельской) за круглым столом «Практическое исполнение монашеских обетов в условиях современности» (Елисаветинский женский монастырь, г. Минск, 16 августа 2026 года).

 Не даждь отселе, о всеблагий Искупителю мой,
ни единой моей воле совершатися,
понеже зла есть и непотребна, да не паки впаду
в тяжкую работу царствовавшаго во мне греха;
но Твоя воля благая, спасти мя хотящая,
да совершается во мне всегда.
(Из акафиста Божественным Страстям Христовым)

 Позвольте сегодня поделиться своими размышлениями на тему, наверное, самого непростого для современного монаха обета — обета послушания. Монастырь — это одновременно и школа, и университет, самый важный в жизни каждого монаха.

Несомненно, эта добродетель была и будет фундаментом монашества — вне зависимости от исторического периода и различий в укладе жизни. Святые отцы, как древние, так и настоящего времени, удивительно согласны в том, что послушание – это основа монастырской жизни.

Господь наш Иисус Христос был послушен Отцу до смерти — смерти крестной. В этом Спасителю подражали и Его святые угодники, прославленные в лике преподобных. И, как послушание Сына Божия Своему Отцу было основано на совершенной любви, так и основой послушания угодников Божиих была, в первую очередь, любовь ко Господу, а также любовь и доверие к своему духовному наставнику.

В одном из писем старца Иосифа Исихаста читаем: «Послушание заключается в том, чтобы стать рабом для того, чтобы стать свободным. Купи малой ценой свою свободу». Говорят о том же и афонские подвижники: «Если монах не берется крепко за послушание и Иисусову молитву с самого начала, восплачь о нем. Слепым он родился — слепым умрет. Жаль только денег, потраченных на дорогу до Святой Горы».

Послушание, в котором новоначальные часто видят ограничение свободы, на самом деле ведет монаха к подлинной внутренней свободе. Если оно представляет собой добровольное подчинение своей воли воле Божией (а не только лишь внешнее подчинение человеку), оно способно привести к истинной свободе в Боге.

Однако для «граждан» 21-го века, и особенно для молодых людей, поступающих в монастырь, путь к этой добродетели труден. Каждый будущий монах приходит в обитель из мира, где в наши дни сложно научиться послушанию и самоотречению. Мы вынуждены признать, что особенности мировосприятия современного человека затрудняют сущностное понимание святоотеческих писаний.

Современная культура зачастую учит фокусироваться на себе и собственном благополучии, культура послушания даже в отношениях малолетних детей и родителей нивелируется, физический труд для городского жителя сводится к минимуму. В результате те навыки, которые несколько столетий назад послушник «приносил» в обитель из семьи, в современной семье, даже вполне благополучной, культурной и сплоченной, приобрести сложно, а порой и невозможно.

Следует ли из этого, что святоотеческое наследие становится неактуальным? Разумеется, нет. Труды родоначальников монашества были и остаются для нас путеводителем, но важно стремиться именно к корректному их восприятию новыми поколениями.

Неоценимая помощь в этом сегодняшним монахам, как новоначальным, так и опытным — творения подвижников XIX-XX веков, в которых мы можем найти ту самую «соль», изложенную понятным современному читателю языком. Их труды, где мы находим близкие нам образы и реалии, помогают нам вдохновляться опытом древних отцов, которые в свое время оставили в их собственных сердцах неизгладимый след.

Трудности современных послушников, увы, вытекают не только из уклада их жизни до поступления в монастырь. Еще одна проблема, характерная для постсоветского пространства — почти вековой «пробел» в монашеской преемственности. На протяжении многих веков монашество, с одной стороны, хранило и соблюдало наследие и опыт множества поколений подвижников, с другой — отвечало вызовам своего времени, вырабатывало, если можно так выразиться, различные подходы, позволяющие помочь каждой душе, откликнувшейся на Божий призыв, выстроить отношения с Ним. А сегодня множество практических вопросов о том, как помочь исцелиться душе современного человека, пока остаются без четких ответов.

Эту проблему наши современники исследуют довольно внимательно, об этом нередко говорится в докладах и исследованиях, представляемых на различных монашеских форумах. Одна из главных причин такого положения — отсутствие живой монашеской традиции, считает иеромонах Евстафий (Халиманков) — насельник Свято-Успенского Жировичского монастыря, преподаватель кафедры библеистики в Минской духовной семинарии:

— За 70 лет богоборческой власти монашеская традиция была практически полностью уничтожена. В СССР существовали монастыри, но советские власти создавали там такую обстановку, что человек подчас с большей вероятностью мог повредиться, чем духовно возрасти. Единичные святые старцы, которые появлялись в тех условиях, были «гениальными самоучками», их святость была результатом их личного титанического труда, они не получали ее по наследству, как это было раньше (ярчайший пример — Оптина Пустынь) и как это происходит сегодня, например, в монастырях на Святой Горе Афон. Ватопед, крупнейший святогорский монастырь, называют «машиной по производству святых». Это хорошее определение, потому что, когда человек попадает в выстроенный по всем духовным законам механизм и подчиняет себя его работе, он постепенно меняется сам. Такого опыта наши монахи и старцы были лишены.

Однако по милости Божией в моей жизни был опыт общения с человеком высокой духовной жизни, мудрой и просвещенной Духом наставницей — игуменией Маргаритой (Зюкиной), настоятельницей Киево-Покровского монастыря, куда я поступила в 1997 году. На тот период в обители было около 500 насельниц. Это был действительно кладезь монашеского делания. Матушка была духовным чадом Глинских старцев — преподобных Серафима (Романцова) и Андроника (Лукаша). Каждая сестра с радостью ждала от нее хотя бы малого наставления. И даже просто быть рядом с ней было для нас счастьем. Мы понимали и чувствовали сердцем, как ее молитвы нас «держат» и ведут по благодатному монастырскому пути.

В ее наставлениях и замечаниях, не было ни тени упрека. Только материнская забота и мудрость. И когда сестры, случалось, конфликтовали между собой, она со спокойной теплотой говорила: «Друг друга тяготы носите, и тако исполните Закон Христов» (Гал. 6:2). И эту фразу апостола Павла она не просто цитировала — в ее устах она была живой. Она вдохновляла каждую сестру. Рядом с ней каждой из нас хотелось меняться к лучшему.

Кроме того, к вопросам духовного руководства она подходила с большим рассуждением. И это то, чего порой так не хватает в монашеской «семье».

Думается, что один из основных способов (а то и основной) помочь современным послушникам формировать навыки послушания и учиться принципам монашеской жизни — как раз-таки обратиться к истокам этих самых принципов. Но к каким истокам? Истинное послушание — это послушание любви, в основе которого лежит не страх наказания, а глубокое доверие наставнику — как отцу или матери. Прекрасный пример находим в житии преподобного Пахомия Великого. Совместная подвижническая жизнь с отшельником Паламоном и его личность оказали на преподобного Пахомия большое влияние, способствовали их формированию у него аскетических идеалов. Ведь нельзя научить других тому, что не пройдено на собственном опыте.

Подвижник Паламон был его духовным отцом и учителем и передал ему свой накопленный опыт. Живя с подвижником, преподобный Пахомий стал его подлинным духовным сыном.

Также в «Житии» проиллюстрировано то, что аскетическая традиция передается от одного поколению подвижников другому не только устно, но в первую и главную очередь — от одного человека к другому посредством живого общения, жизни рядом, подражания. Поведение, манеры, действия, поступки, логика — всё это в живом общении откладывается в ученике и формируют его личность.

Кроме того, один из важнейших принципов для наставника — внимание к своей собственной внутренней жизни и поведению. Ведь и мы сами относимся, как говорится в тексте акафиста иконе Божией Матери «Экономисса», к «монашеству последнего века сего», и к тому же несем немалые нагрузки по устроению возрождающихся или строящихся обителей, и должны особенно тщательно следить за тем, какие примеры мы подаем своим чадам.

Еще один ответ на вопрос «Как помочь новоначальным?», думается, вытекает из сегодняшних реалий. Зачастую к нам приходят люди, ищущие монашеской жизни, но не имеющие о ней почти никакого представления. Как вести себя в монастыре, куда можно и куда нельзя входить паломникам, как обратиться к игумену или игумении, как вести себя на богослужении, какие молитвы следует знать — всему этому, и не только, вновь пришедших приходится обучать. И очень важно делать это со вниманием и чуткостью, без всякого осуждения. Однако здесь важна и осторожность — не каждого новоначального стоит сразу принимать в число насельников. Некоторым лучше будет дать время укрепиться, получше узнать православное вероучение, привыкнуть к монастырской атмосфере, периодически приезжая на послушание.

Не менее важный аспект — все то же рассуждение и чуткость наставника, которые сегодня особенно необходимы. Важно учитывать духовное и физическое состояние новоначального, чтобы оказать послушание в конкретных повседневных трудах было ему по силам.

Сегодня в монастырях, особенно женских (в особенности если большинство составляют насельницы пожилого возраста) часто встречается конфликт поколений, нежелание старших сестер принимать младших, понимать и принимать различия в воспитании и привычках, учитывать их немощи — духовные, а порой и телесные, несмотря на молодой возраст. Здесь важна «двусторонняя» работа — как с младшими сестрами, которым следует учиться относиться к мнению старших с уважением, так и со старшими, которым следует понимать, что, по слову Господа, «не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (Мк. 2:17), что Спаситель не ужасался внутреннему состоянию мытаря и блудницы, не осуждал хананеянку и самарянку, но стучался в сердце каждого, желая спасти каждую душу.

В заключение хочу поделиться маленькой доброй историей, которая тоже повествует о послушании. Рассказал ее в публичном пространстве протоиерей Андрей Алексеев, настоятель храма Святого благоверного великого князя Дмитрия Донского в Северном Бутово.

«В моей жизни был эпизод, который радикально перевернул мое понимание, что такое воля Божия и как можно быть в послушании, не воспринимая это как капитуляцию перед чужой волей. Мы с детьми ехали из бассейна, и я спросил: «Может быть, хотите еще куда-нибудь заехать?». Старшие сын и дочка начали предлагать варианты. А младший сын — ему тогда было лет пять — молчал. Я спросил: «А ты куда хочешь?» И он сказал фразу, которая по сей день стоит у меня в ушах: «А я хочу туда, куда ты хочешь». То есть ему настолько хорошо с отцом, настолько комфортно быть в этом пространстве, в этом потоке жизни, где он не ждет от отца никакого подвоха».

Думаю, этой историей и можно подвести черту под ответами на вопросы о послушании. В ней мы видим и чистую детскую душу, не знающую недоверия и своеволия, и огромный труд отеческой любви, которая сделала такое послушание возможным. Именно эти два условия — любовь, рассуждение и добродетельная жизнь наставника с одной стороны, и стремление послушника к открытости, и доверию своему руководителю с другой стороны — и есть те краеугольные камни, которые способны быть основой спасительного монашеского жития.

Источник: monasteri.cerkov.ru